Банки и пустота

46-48_Обзор 9 (1)Кризис в банковской системе существенно прибавил работы Фонду гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ) — в управлении Фонда уже находятся 50 банков. К концу марта обязательства перед их вкладчиками достигли 33,8 млрд грн, из которых порядка 20 млрд грн получат клиенты банка «Надра» и Дельта Банка — двух крупнейших неплатежеспособных кредитных учреждений. Ликвидных активов в банках-банкротах фактически нет, поэтому расплачиваться с вкладчиками банков ФГВФЛ будет за счет кредитов, полученных в НБУ и Министерстве финансов

ОПЕРАЦИЯ «ЛИКВИДАЦИЯ»

Очищение банковской системы, начавшееся в 2014 году, сопровождалось еженедельным, а иногда и ежедневным введением временных администраций в неплатежеспособные банки. Толпы митингующих вкладчиков, бегство топ-менеджеров и акционеров, судебные разбирательства относительно доведения банков до банкротства, борьба с незаконным дроблением вкладов и поиск ликвидных активов банков — это лишь часть проблем, с которыми пришлось столкнуться Фонду гарантирования вкладов физлиц.

В Фонде утверждают, что с начала прошлого года приобрели колоссальный опыт, увидели пробелы в законодательстве и готовы приступить к реформированию учреждения, чтобы сделать его работу более эффективной. «Если в конце 2012 года под наше управление перешли Эрде Банк и банк «Таврика», то в 2014 году — сразу 33 банка, а в 2015-м — еще 15. Сейчас под нашим управлением находятся 50 кредитных учреждений. С начала прошлого года возникла очень большая операционная нагрузка, и вопрос здесь не только в количестве работников. Пришлось пересматривать модель и алгоритм работы Фонда. Ведь одно дело — два банка и совершенно другое — 50, среди которых такие крупные, как ВиЭйБи Банк, Банк Форум и Дельта Банк», — рассказывает заместитель директора-распорядителя ФГВФЛ Андрей Оленчик. 12 мая неплатежеспособным стал Укркоммунбанк.

По данным ФГВФЛ, вкладчикам 36 банков уже выплачено более 26 млрд грн. Клиенты 29 банков почти полностью получили выплаты от Фонда, еще по 21 учреждению выплаты продолжаются. Вкладчикам банков с временной администрацией и тех кредитных учреждений, чьи обязательства переданы принимающему (переходному) банку, к концу марта ФГВФЛ был должен 33,8 млрд грн. В частности, в основанный в декабре прошлого года переходный Кристалбанк были переданы часть активов и пассивов Терра Банка, Фидобанк в конце 2014 года получил часть активов и обязательств Пром­экономбанка, а часть клиентов банка «Золотые ворота» была переведена в банк «Стандарт». Правда, в феврале текущего года в «Стандарт» была введена временная администрация.

По состоянию на 1 апреля 2015 года собственные средства ФГВФЛ составляли 16,15 млрд грн. В течение прошлого года Фонд привлек у Нацбанка и Минфина более 20 млрд грн, в том числе у центробанка — почти 10 млрд грн. В этом году НБУ предоставил еще 9,95 млрд грн. Кроме того, для рекапитализации Фонда в феврале 2015-го Минфин выпустил облигации внутреннего госзайма на 5 млрд грн. Всего в гос-бюджете на нужды Фонда заложено 20 млрд грн, но при необходимости размер финансирования может быть увеличен.

В то же время увеличивать нагрузку на банки за счет увеличения размера отчислений ФГВФЛ не планирует. В Фонде считают, что таким образом можно спровоцировать банкротство банков. Не готовы к увеличению нагрузки и сами участники рынка. «По официальной информации, 99% вкладов не превышают 200 тыс. грн. Сейчас нужно повышать эффективность банковского надзора, что, в частности, закреплено в законе об ужесточении ответственности связанных с банком лиц», — считает директор департамента розничного бизнеса банка «Хрещатик» Марина Нестеровская.

И БРОСИТЬ ЖАЛКО

ФГВФЛ был учрежден в 1998 году, однако законодательное урегулирование структуры произошло лишь спустя три года. «Фактически Фонд аккумулировал сборы от банков и работал как касса для выплаты возмещений. Когда НБУ принимал решение о ликвидации банка, мы получали списки и осуществляли выплаты. После этого Фонд включался в третью очередь кредиторов и ожидал получения средств от реализации ликвидационной массы. При этом уровень возврата средств составлял всего 4%», — рассказывает Андрей Оленчик.

В 2012 году, после того, как был принят закон «О системе гарантирования вкладов физических лиц», алгоритм работы Фонда изменился. «Мы получили мандат для выведения банков с рынка, в то время как НБУ был лишен функций временного администратора. Его задача — от-нести банк к категории проблемных в случае ухудшения показателей капитала и ликвидности. Если решить проблемы не удалось, НБУ признает банк неплатежеспособным», — поясняет Андрей Оленчик. А уже Фонд вводит временную администрацию. В законе указаны несколько вариантов выведения проблемного банка с рынка, среди которых, например, полная покупка банка новым инвестором, передача части активов и обязательств другому банку (инвестору), а также создание переходного банка.

Однако в большинстве случаев ФГВФЛ принимает решение о ликвидации банка. Этот способ является наиболее затратным для государства. Во-первых, данный процесс растягивается на годы. Во-вторых, средств от реализации имущества банка и денег, полученных от заемщиков, зачастую недостаточно, чтобы оплатить хотя бы расходы на проведение такой работы. В то же время задача-максимум для ликвидатора — рассчитаться с кредиторами всех очередей. Правда, по словам Андрея Оленчика, обычно до четвертой очереди кредиторов, куда попа-дают крупные вкладчики, а тем более до седьмой очереди (юрлица) дело не доходит. В Фонде оправдываются, что другие способы выведения банков с рынка неэффективны: в большинстве кредитных учреждений качество активов крайне низкое, а «пустым» кредитным портфелем и «полным» портфелем депозитов инвесторов не заманишь.

В Фонде считают, что спасение банков должно происходить еще до введения временной администрации. «Мы не спасаем банки. Они должны быть спасены до нас. Когда в 2012 году готовился профильный закон, возникла целая дискуссия относительно того, где заканчивается сфера ответственности Нацбанка и начинается ответственность Фонда. Решили, что НБУ занимается экстренным спасением банка. Мы же не спасаем, а выводим банк с рынка наименее затратными способами. На стадии временной администрации происходит инвентаризация активов, составление реестров вкладчиков, в том числе выявляются факты дробления депозитов и производится блокирование таких трансак-ций, а также идет подготовка к выплатам гарантированной суммы. Перед нами ставится цель не оздоровить банк, а вывести его с рынка. Если мы не найдем покупателей, то способ вывода один — ликвидация», — объясняет Андрей Оленчик.

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР

Обычно Фонд получает много заявок от инвесторов на получение активов и обязательств неплатежеспособных банков или даже на их покупку. Однако в нынешних условиях организовать «спасение» крайне сложно. «Мы работаем со всеми инвесторами, но часто уже в процессе ра-боты выясняется, что у них или денег нет, или неизвестно происхождение средств, или даже вызывает вопросы сам инвестор», — сетует Андрей Оленчик.

Каждый инвестор должен получить оценку Нацбанка. Как правило, эта оценка неудовлетворительная, поэтому большинству потенциальных инвесторов регулятор отказывает в покупке активов. «Инвесторов, способных купить и управлять банком, практически нет», — утверждает Андрей Оленчик.

Идеальным выходом из ситуации является создание переходного банка. В таком случае кредиторы всех очередей могли бы надеяться на получение своих средств. Однако реализовать модель переходного банка можно только с тем кредитным учреждением, у которого высокий уровень качества активов, а таких у Фонда единицы.

Единственный переходный банк, который пока был создан, — это Кристалбанк. Ему переданы только качественные активы, а также обязательства, по крайней мере те, по которым положены выплаты в рамках гарантированной суммы, Терра Банка. «Такой банк создается на случай, если появится инвестор, готовый купить созданное под него учреждение. Чтобы инвестор заинтересовался переходным банком, там должны быть живые активы. Это средний вариант между покупкой банка в целом и передачей активов и обязательств на баланс уже работающего банка. Переходный банк создается с нуля с минимальным капиталом. А после передачи активов и обязательств акционер обязан увеличить капитал. Такой сценарий интересен тем, что инвестор получает чистый банк с лицензией и качественными активами», — объясняет Андрей Оленчик. 12 марта 2015 года инвестор выполнил все условия договора купли-продажи акций переходного банка, после чего Кристалбанк потерял статус переходного кредитного учреждения. Его инвестором стала Марина Ленинг, жена экс-чиновника Вадима Копылова. Уже принято решение об увеличении уставного капитала Кристалбанка с 1,52 млн грн до 120,52 млн грн, то есть в 79,1 раза.

Еще один переходный банк может быть создан на базе Омега Банка, ранее принадлежавшего Николаю Лагуну. Антимонопольный комитет уже разрешил «Украинской бизнес группе» (UBG) получить контроль над новым учреждением.

АКТИВЫ С ПЛОХИМИ ОЦЕНКАМИ

Одна из главных проблем, с которой столкнулся Фонд, — низкий уровень качества активов в банках с временной администрацией и в ликвидируемых кредитных учреждениях. «Балансовая стоимость активов ликвидируемых банков, в которых уже завершена оценка, — 98,9 млрд грн, а их оценочная стоимость — 15,8 млрд грн. Это порядка 16%», — подсчитывает Андрей Оленчик. Причина такого состояния дел — злоупотребления со стороны менеджеров и собственников кредитных учреждений. Они выводят активы, оформляя их на фиктивные фирмы, а также выдают кредиты под несуществующие залоги. Кроме того, нередки случаи, когда договоры залогов расторгаются практически сразу после заключения кредитного договора. Проблемой являются и инсайдерские кредиты, которые перестают обслуживаться, в результате чего кредитный портфель становится еще более проблемным.

Ярким примером является Городской коммерческий банк (CityCommerceBank). Балансовая стоимость активов банка — 3,8 млрд грн, в то же время «живых» активов в банке всего на 70 млн грн. «Мы даже не представляли, что могут быть такие диспропорции. При таком состоянии дел шансов на выплаты кредиторам третьей очереди, к которым относится и Фонд, нет», — говорит Андрей Оленчик.

Наиболее активно процесс вывода активов происходит до момента признания банка неплатежеспособным, то есть в течение трех-шести месяцев, когда регулятор пытается спасти банк и вводит куратора. Например, ситуация с кредитным портфелем Дельта Банка кардинально изменилась за три месяца до введения в банк временной администрации. Та же участь постигла и Брокбизнесбанк. В Фонде признают, что «живые» активы, с которыми можно работать, есть у Банка Форум и Всеукраинского банка развития. Остальные проблемные банки практически пусты.

В рамках своих полномочий Фонд пытается вернуть выведенные активы. В частности, он подал 495 заявлений в прокуратуру и СБУ о при-влечении к ответственности должностных лиц, причастных к нанесению убытков банкам на сумму 62 млрд грн. Правоохранительные органы открыли 266 уголовных дел по фактам вывода средств на сумму 46 млрд грн.

В Фонде рассчитывают, что добиться возмещения убытков можно будет с помощью закона об усилении ответственности собственников банков, который вступил в силу в начале марта. Например, за подачу недостоверной или неполной отчетности о качестве активов, проведенных операциях со связанными лицами, сути этих операций топ-менеджер должен будет заплатить штраф. И если раньше размер штрафа за подобные нарушения банкиров составлял 100–1000 необлагаемых минимумов (1,7-17 тыс. грн), то теперь — 2000–5000 минимумов (34-85 тыс. грн). За эти же действия, но с последствиями — отнесение банка к категории проблемных — штраф составит 85–170 тыс. грн. Также увеличена санкция за нарушение законодательства о переводе денег — с 1,7–8,5 тыс. грн до 51–68 тыс. грн. Кроме того, законом вводится уголовная ответственность за умышленное доведение банка до неплатежеспособности при условии причинения крупного материального ущерба (свыше 6 млн грн) государству или кредитору. Наказанием может быть лишение свободы на срок до пяти лет с одновременным штрафом в сумме 85–170 тыс. грн и лишением права занимать соответствующие должности на срок до трех лет.

Юристы настроены скептически. «Рычаги влияния на реальных акционеров банка подобраны верно, однако адекватность, скажем, финансовой составляющей оставляет сомнения. Наиболее крупный штраф, предусмотренный законом, составляет 170 тыс. грн. Это небольшая сумма, если речь идет о нанесении убытков на сотни миллионов гривен. Что касается уголовной ответственности, а именно — лишения свободы на срок от одного до пяти лет, возможно, этот вид ответственности возымеет действие, если, конечно, из судебных дел будет изъята политическая и коррупционная составляющая», — считает старший юрист ЮФ «Кушнир, Якимяк и партнеры» Юрий Павлишинец. По его мнению, в первую очередь необходимо найти виновного. «И здесь основным рычагом влияния является право НБУ самостоятельно опреде-лять реальных собственников банка. Особенно важно это в тех случаях, когда банк пытается скрыть такую информацию: по закону именно реальный собственник несет не только административную и/или уголовную ответственность, но и отвечает всем своим имуществом», — объясняет Юрий Павлишинец.

Препятствовать взысканию ущерба с акционеров банка может сформировавшаяся судебная практика. Нынешняя судебная система в целом и ее коррупционная составляющая в частности с «неисполнительностью» исполнительной службы могут помешать добиться справедливости. «Реальная действенность закона о связанных лицах и последствия его применения полностью будут зависеть от правоприменения данных норм. Практика покажет, сумеет ли государство применить эти нормы во благо банковской системы и населения, не станет ли этот нормативный акт лоббированием интересов», — говорит партнер ЮФ «КПД Консалтинг» Кирилл Казак.

ДРОБИ И ПОЛУЧАЙ

В прошлом году ФГВФЛ столкнулся еще с двумя проблемами. Ряд вкладчиков, среди которых были, например, клиенты Городского коммерческого банка, получили письма о признании депозитных договоров ничтожными. Специалисты Фонда выявили дробление вкладов: разбивку суммы вклада на четыре-шесть и более частей с целью получения возмещения в рамках гарантированной суммы в 200 тыс. грн.

Например, держатель депозита в 1 млн грн переоформлял вклад на пятерых своих родственников и знакомых так, чтобы все вкладчики по-пали в реестр и получили гарантированное государством возмещение. Такие действия уже получили соответствующую оценку со стороны руководства Фонда. «Временный администратор Дельта Банка сообщил, что вклады на общую сумму свыше 1 млрд грн имеют признаки дробления. Мы такие вклады не признаем и не выплачиваем», — заявил директор-распорядитель ФГВФЛ Константин Ворушилин.

В Фонде надеются, что урегулировать проблему дробления поможет новый закон, проект которого уже проходит обсуждение во Всемирном банке и МВФ. «Планируется усовершенствовать модель работы фонда: такие договоры на уровне закона будут признаваться недействительными», — объясняет Андрей Оленчик.

Еще одна проблема, с которой столкнулись специалисты ФГВФЛ, — «схлопывание» активов. Такая ситуация наблюдается в случае взаимозачета встречных требований, когда вкладчики проблемного банка «продают» свои депозиты заемщикам того же кредитного учреждения. Обычно «схлопывание» происходит за два-три месяца до введения в банк временной администрации. «Мы надеемся цивилизованно решить этот вопрос в законодательной плоскости: идем в суды. Ведь кредит — это актив, который входит в ликвидационную массу, средства от его реализации направляются на погашение долгов», — объясняет Андрей Оленчик. Также обсуждается новая система работы Фонда с активами неплатежеспособных банков: планируется создать консолидированный офис для работы по управлению активами проблемных кредитных учреждений.

Самым неурегулированным вопросом пока остается защита кредиторов седьмой очереди — юридических лиц. В банках считают, что си-стему гарантирования вкладов нужно реформировать с учетом интересов компаний. «На мой взгляд, стоит рассмотреть вопрос о создании аналога ФГВФЛ для корпоративных клиентов. Это сложный и дорогостоящий вопрос, но проблема существует, и масштабы ее значительны. Ведь каждая компания — это десятки и сотни сотрудников, — говорит советник председателя правления Евробанка Василий Невмержицкий. — Наверное, кроме ограничения суммы гарантирования, в таком случае следует применять и другие критерии: например, гарантировать возвратность только срочных депозитов, и только компаниям, которые не имеют долгов перед бюджетом».