Гарантия в неоплатном долгу

дельтаФонд гарантирования вкладов физических лиц превратился в гигантский насос, перекачивающий деньги из госбюджета в карманы граждан, пострадавших от банкротств банков. В минувшем году Фонд выплатил вкладчикам 50 млрд грн, а суммарно с начала кризиса — 73 млрд грн. Теперь Фонду, чтобы рассчитаться по кредитам НБУ и Минфина, необходимо провести масштабную распродажу активов банков-банкротов на десятки миллиардов гривен, поэтому государству на ходу приходится искать решение новых проблем

Бездонный кризис

Непрекращающийся период банкротств банков стал самым длительным и масштабным в истории Украины. К такому обвалу банковской системы государство не было готово — ни Нацбанк, ни Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ) не справились с «банкопадом». И хотя реформа ФГВФЛ была проведена еще в 2012 году, «обновленный» Фонд не смог с минимальными потерями вывести с рынка свыше 70 банков.

В 2015 году, как и в первый год кризиса, с рынка было выведено 33 банка. Но самые громкие крушения произошли именно в минувшем году, когда в группе крупнейших разорились сразу три игрока — Дельта Банк, «Надра» и «Финансы и Кредит». Самым большим из них был Дельта Банк, вкладчикам которого выплатили 15,5 млрд грн. При этом частным клиентам всех банков-банкротов ФГВФЛ в 2015 году компенсировал 50,3 млрд грн, что более чем втрое превышает выплаты 2014 года. За I квартал 2016 года клиенты получили еще 6,88 млрд грн, а общая сумма достигла 72,8 млрд грн. Сейчас проходят выплаты по крупнейшему банкротству уже этого года — вкладчикам «Хрещатика» возвращают 2,83 млрд грн.

Потери остальных кредиторов в разы больше: бизнес, например, лишился свыше 70 млрд грн. Убытки также несли госорганы, банки, внешние кредиторы. Источников денег для компенсации их ущерба немного: распродажа активов ликвидируемых банков, погашение долгов заемщиками, иски к собственникам банков. В этом направлении ФГВФЛ активен, но не может похвастаться «денежным» результатом.

Правоохранители занялись расследованием фактов доведения банков до банкротства. С 2013-го по 2015 год ФГВФЛ направил в МВД, ГПУ, СБУ и ГФС 2494 заявления по активам на 248,4 млрд грн. В 303 заявлениях на 148,2 млрд грн фигурировали собственники и топ-менеджеры. Большая часть преступлений — это доведение банка до неплатежеспособности, разворовывание средств, злоупотребление и халатность должностных лиц. Но не все эти заявления конвертировались в уголовные дела. «Из 900 уголовных производств приблизительно 200 касаются служебных лиц — «белых воротничков». Это преступления на 115 млрд грн», — рассказывает директор департамента расследования противоправных деяний и противодействия коррупции ФГВФЛ Екатерина Мисник. Параллельно Фонд начал forensic accounting Дельта Банка и банка «Надра». Аудит со стороны компаний EY и KPMG позволит установить виновных в неплатежеспособности: эти выводы будут использованы в исках к владельцам банков и уголовных производствах против них.

Фонд активно подает иски и к заемщикам, которые выводят залоги и отказываются обслуживать кредиты. Вкладчики же оспаривают решения Фонда о ничтожности их депозитов и договоров переуступки прав требования. К концу 2015 года у ФГВФЛ было 108 тыс. дел в судах и 105 тыс. дел на стадии исполнительного производства. «Качество активов очень быстро падает. Многие заемщики занимают такую позицию: если банк отправили на ликвидацию, то им необязательно обслуживать свои обязательства. Нерадивый заемщик должен знать, что может быть судебное взыскание или продажа этого кредита третьему лицу», — предупреждает директор департамента консолидированной продажи и управления активами ФГВФЛ Юлия Берещенко.

Чтобы помочь Фонду справиться с проблемами, парламент в июле 2015 года усилил его полномочия. В результате был создан департамент расследования противоправных действий, система внутреннего контроля по противодействию коррупции, открыт консолидированный офис продаж. Также введена уголовная ответственность за внесение в реестр вкладчиков неправдивых данных и фальсификацию финансовой отчетности.

Продажа в комплекте

Наиболее выигрышный вариант для Фонда — найти инвестора для банка с временной администрацией. Но за два года было всего несколько удачных сделок. Инвесторам продали Астра Банк и Укргазпромбанк, который, впрочем, потом снова обанкротился. Кроме того, были созданы переходные Кристалбанк и РВС Банк. Трижды удавалось передать принимающему банку активы и пассивы неплатежеспособных банков.

Идея спасения банка за счет конвертации крупных депозитов в капитал, предложенная еще в 2014 году вкладчиками банка «Форум», так и осталась нереализованной. С 1 января инвестор должен проходить предквалификацию НБУ.

Первыми принимающими банками стали Укрсоцбанк, ТАСкомбанк и ПУМБ. «Мы рассчитываем на удержание 30–40% клиентов, которые попадают к нам через ФГВФЛ. Приобретая портфель пассивов неплатежеспособного банка, мы получаем десятки тысяч клиентов, которых стараемся сделать нашими клиентами. Достичь такого же показателя органическим путем в условиях высокой конкуренции довольно сложно», — говорит председатель правления Укрсоцбанка Тамара Савощенко. При этом принимающий банк также получит и активы. «Интерес с нашей стороны определенно есть, но купим ли мы портфель одного из неплатежеспособных банков, зависит от условий конкурса, включая размер премии Фонду, а также от поддержки ФГВФЛ и готовности совершенствовать процедуру», — отмечает она.

ПУМБ ищет в первую очередь обеспеченные кредиты. «Что же касается оценки качества портфелей, то это всегда достаточно субъективно», — отмечает зампред правления ПУМБ Константин Школяренко. В банке уточняют, что при покупке активов на аукционах СЕТАМ никаких преимуществ новый статус им не дает. «Мы пока только присматриваемся к лотам Фонда. Если лоты будут соответствовать нашим критериям, мы можем рассматривать вариант их покупки», — говорит банкир.

Большая распродажа

Выплата возмещения вкладчикам-физлицам — не единственная функция ФГВФЛ. Одной из ключевых задач являются расчеты с кредиторами ликвидируемых банков за счет продажи их имущества. И если Фонду не грозят санкции за то, что он ничего не компенсирует лицам, которые идут «в очереди» после него — состоятельным вкладчикам-физлицам и юрлицам, то по долгам перед ­Минфином — 51,6 млрд грн — Фонд обязан заплатить, к тому же с процентами. Фонд платит по ним 10,86–12,5% годовых. «Мы будем инициировать при посредничестве Всемирного банка и МВФ пересмотр ставки. Для нас чем меньше ставка, тем лучше. Мы считаем справедливой ставку 5–6% в гривне», — рассказывает заместитель директора-распорядителя ФГВФЛ Андрей Оленчик.

Сейчас Фонд распродает активы банков, отправленных на ликвидацию еще в 2014 году: Брокбизнесбанка, «Форума», ВиЭйБи Банка. При этом в Фонде признают быстрое ухудшение качества активов: после введения временной администрации заемщики перестают платить, начинают судиться, выводят залоги, объявляют себя банкротами, пытаются провести в судах взаимозачеты. Все это существенно снижает стоимость активов. ФГВФЛ выставил на торги лоты балансовой стоимостью 25 млрд грн, но выручить удалось лишь 107 млн грн в 2014 году и 1,2 млрд грн — в 2015-м.

Для продажи активов Фонд использует два механизма. Имущество банков стоимостью до 10 минимальных зарплат (14,5 тыс. грн) ликвидаторы могут продавать физлицам и юрлицам напрямую: со склада, без конкурса, по заранее утвержденной цене. Остальное должно быть продано на аукционе. Чтобы снизить накал обвинений в коррупции, Фонд решил продавать все крупные активы только на электронных площадках. К весне 2016-го количество онлайн-площадок достигло 31, а доля проданных активов через интернет — 80%.

Фонд рассылает площадкам информацию о лотах, которые выставляются на продажу. «Биржа, которая в течение двух-трех недель подтверждала наличие покупателя, имела право на «первую брачную ночь». Если же происходил «договорняк» и мы видели, что цена опускается на 30%, то старались все-таки менять биржу», — рассказывает заместитель директора-распорядителя ФГВФЛ Андрей Кияк.

Одна из причин, по которой большинство активов оставались нереализованными, — завышенные цены. «Зачастую оценочная цена взята с потолка только потому, что надо закрыть задолженность, а рынок оперирует реальным спросом», — говорит директор товарной биржи «Иннэкс» Павел Лысечко. Пока эффективность продаж находится на уровне 25%: кредиты продавались даже за 5% от балансовой стоимости, а недвижимость — за 60%.

Все не будет СЕТАМ

Несмотря на то что ФГВФЛ работает с тремя десятками электронных площадок, участники рынка заявляют о попытках монополизировать рынок государственной биржей СЕТАМ. Масла в огонь подлил в прошлом году Арсений Яценюк, возглавлявший тогда правительство: он настаивал, чтобы СЕТАМ стала единственной площадкой для всех продаж ФГВФЛ. Это решение не было юридически оформлено, но Антимонопольный комитет заранее предупредил: оно нарушит законодательство о конкуренции.

Правда, у СЕТАМ есть ряд преимуществ перед другими участниками рынка. Например, через нее Нацбанк продает все активы, заложенные под кредиты рефинансирования. «В случае возникновения претензий взыскать ущерб с государственного предприятия, которым является СЕТАМ, несколько проще, чем с электронной площадки, у которой из активов только торговая марка, мебель и компьютеры», — поясняет директор департамента управления рисками НБУ Игорь Будник. Под кредиты рефинансирования на 55,55 млрд грн регулятор получил залоги балансовой стоимостью 130,8 млрд грн — объекты недвижимости, кредиты юрлиц и физлиц.

Торги проводятся по согласованным с НБУ ценам. Как правило, они близки к номинальной оценке. На первом этапе НБУ поручил Фонду продать недвижимость на 1,5 млрд грн и имущественные права юрлиц на 1,1 млрд грн. Выручить удалось 0,2 млрд грн и 100 млн грн соответственно. «Низкая эффективность продаж Фондом имеет три основные составляющие: отсутствие активных продаж, неадекватное раскрытие информации, непрозрачность и фрагментированность торговых площадок», — считает Игорь Будник.

По его словам, три десятка бирж — слишком много. Например, американская FDIC работает через три площадки. Более того, в Украине ликвидаторы не ищут покупателя, а «сидят и ждут, когда он придет сам, а если повезет, то еще и принесет взятку». Кроме того, мешала поиску инвесторов и ограниченная информация о продаваемом лоте: она включала только номер кредитного договора без данных о сумме задолженности, залоге, наличии просрочки. «Зарегистрироваться на такие торги и заплатить 10% от стартовой цены в качестве гарантийного взноса мог только инсайдер банка или лицо, имеющее инсайдерскую информацию от ликвидатора», — возмущается Игорь Будник. Чтобы оценить залог, НБУ выяснял, чем занимается юрлицо-должник, какова сумма кредита, срок просрочки, что находится в залоге, сколько он стоит, какая проведена судебно-претензионная работа. Правда, ФГВФЛ учел критику и уже расширил перечень информации о продаваемых активах, причем не только тех, которые находятся в залоге у НБУ.

С учетом планового погашения части портфеля НБУ ожидает ­получить в текущем году 12,8 млрд грн. «7,1 млрд грн поступит от имущественных прав по кредитам, в том числе 4,4 млрд грн от ожидаемых и уже накопленных погашений по портфелю Дельты. Еще 4 млрд грн — от продажи ценных бумаг, 1,7 млрд грн — от продажи недвижимости», — обещает Игорь Будник. Для сравнения: от всех трех источников в 2015 году НБУ получил 1,1 млрд грн.

Шире круг

Кроме того, ФГВФЛ будет продавать на СЕТАМ половину активов ликвидируемых банков, которые не находятся в залоге у НБУ. Чтобы в торгах могло участвовать максимальное количество инвесторов, еще в марте 2015 года ГП СЕТАМ получило задачу предоставить остальным торговым площадкам доступ к лотам через API. Но это так и не было сделано. Очередной дедлайн наступает в начале июня 2016 года. Предполагается, что площадки-агенты будут зарабатывать комиссию, если покупатель подключится к торгам СЕТАМ через свой интерфейс.

Достучаться до инвесторов позволит и новый формат публикации информации об активах. Первым опубликовал ее Нацбанк. «Публикация преследовала две цели: повысить прозрачность нашей работы с залоговым имуществом (чтобы не было инсинуаций, что какие-то активы «слили» за бесценок нужным покупателям) и привлечь интерес потенциальных покупателей», — рассказывает Игорь Будник.

Аналогичный шаг обещает сделать ФГВФЛ. «Мы сейчас обсуждаем возможность собрать эту информацию и попросить наши банки публиковать реестры их активов, чтобы инвесторы уже знали, что будет выставлено на продажу», — говорит госпожа Берещенко. Также в планах создание электронных комнат данных о лотах, чтобы потенциальные покупатели могли дистанционно изучать продаваемые активы.

В будущем Фонд создаст единую книгу заявок, к которой смогут подключаться все площадки. Это позволит нивелировать хакерские атаки. «Участились случаи DDoS-атак на торговые площадки, которые проводят аукционы. Разработанная нами система исключает такую возможность, так как торги проходят в центральной базе данных ФГВФЛ, а информация о них визуализируется на каждой подключенной площадке. И если одна из площадок будет положена в результате DDoS-атаки, торги все равно продолжатся в ЦБД, куда имеют доступ аккредитованные участники», — говорит директор портала UBIZ.ua Дмитрий Бойко. Несмотря на то что такая система уже разработана, Фонд пока не готов к переходу на новый формат торгов.

Слабый интерес

В 2016 году на продажу будут выставлены активы номинальной стоимостью 70–80 млрд грн, но выручить Фонд планирует 7,6 млрд грн. За I квартал Фонд продал активов лишь на 520 млн грн. По словам Андрея Кияка, лучше всего продаются автомобили и основные средства, но «живые и здоровые банки не являются активными участниками торгов по имущественным правам». Пик продаж в Фонде ожидают в 2016–2017 годах.

Правда, пока банки проявляют слабый интерес к лотам. «Мы не планируем покупать портфели ликвидируемых банков. Был бы смысл покупать розницу или портфели микрокредитов, которые еще «свежие». В маленьких банках нечего ловить, а крупные оказались «зомби-банками», там даже хорошие клиенты уже в судах», — сетует первый зампред правления ВТБ Банка Артур Илияв.

Факторинговые компании интересуются активами, но чаще всего выступают в интересах должника по кредиту. Это не противозаконно. Единственное ограничение то, что Высший административный суд подтвердил: покупать кредиты физлиц могут только банки. По словам Павла Лысечко, в покупке активов заинтересованы также инвестфонды и риелторы.

ФГВФЛ обещает активно искать новых покупателей. «Мы формируем список инвесторов, которым ­интересно работать с активами Фонда, и одновременно с опубликованием паспорта актива будем делать email alert. Это рассылка всему кругу инвесторов, которым предложим зайти на наш веб-сайт и ознакомиться с информацией по конкретному активу», — рассказывает Юлия Берещенко.

Слабый интерес к активам означает, что ФГВФЛ будет сложно что-либо продать, а то, что будет продано, может уйти задешево, и денег всем не хватит. «Не хотелось бы никого расстраивать, но у нас по пальцам можно посчитать банки, где мы можем начать выплату четвертой очереди — это вклады физлиц свыше 200 тыс. грн, но никак не доходим до седьмых очередей, в которых находятся юрлица», — сетует Андрей Кияк. Теоретически шансы есть: срок ликвидации банков составит от двух до пяти лет, а за этот период можно попытаться найти покупателей или договориться с заемщиками о погашении долгов. Закон о добровольной финансовой реструктуризации позволит Фонду от лица всех ликвидируемых банков вести переговоры с их заемщиками о реструктуризации кредитных долгов.

Разрушить все планы Фонда может признание закона «О системе гарантирования вкладов физлиц» неконституционным. Верховный суд еще 8 июля 2015 года попросил Конституционный суд разобраться, не противоречит ли Конституции деятельность ФГВФЛ.