Великое преображение

Банки продолжают уходить с рынка — с начала кризиса количество учреждений уже сократилось вдвое. В минувшем году под управление Фонда гарантирования вкладов физлиц попал даже крупнейший ПриватБанк, который впоследствии был национализирован. В 2017-м в зоне риска находятся банки с капиталом ниже 200 млн грн и оставшиеся на рынке игроки с российским государственным капиталом. Остальным участникам придется конкурировать с госбанками, доля которых по активам уже превысила 50%

Несмотря на заверения главы Нацбанка Валерии Гонтаревой в конце 2015 года про окончание очистки банковской системы, в прошлом году массовые банкротства продолжились. В 2016-м под управлением Фонда гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ) оказался 21 банк, что все же меньше, чем в 2014-2015 годы — по 33. Зато неплатежеспособность на третьем году кризиса настигла даже ПриватБанк. Впрочем, системный банк был мгновенно национализирован. Другим 84 банкам-банкротам повезло меньше — они отправлены на ликвидацию. Несколько временных администраций заморожены судебными решениями.

Громкими событиями минувшего года стали банкротство банка «Хрещатик», миноритарием которого была КГГА, Фидобанка и Банка Михайловский. Все эти учреждения были активными игроками на розничном рынке и буквально до последнего момента привлекали вклады. Уже в январе 2017 года неплатежеспособным был признан еще один заметный розничный оператор — Платинум Банк. Нацбанк не мог больше держать на рынке учреждение с отрицательным капиталом. Более подробную информацию можно прочитать в этой статье.

С рынка чаще всего выводились банки, которые не выполнили согласованный с Нацбанком план докапитализации по результатам проведенного в 2016 году стресс-тестирования. Но были и другие причины. Например, «ТК Кредит», Смартбанк и «Юнисон» были признаны неплатежеспособными из-за непрозрачной структуры собственности, а КСГ Банк поплатился за операции с «грязными» деньгами.

Массовое выведение банков с рынка обернулось для регулятора новыми проблемами: ряд учреждений через суд отменили процессы ликвидации. В конце декабря 2016 года в Нацбанке подсчитали, что по девяти банкам суды приняли решения о возобновлении их деятельности или об отмене решений об их отнесении к категории неплатежеспособных. Это банки «Капитал», Восточно-промышленный коммерческий банк, «Велес», Радикал Банк, Укринбанк, «Финансовая инициатива», «Киевская Русь», «Премиум», «Союз». Впрочем, по словам главы Нацбанка Валерии Гонтаревой, вернуть их на рынок нельзя. «Для этого нет правовых механизмов», — пояснила она. Регулятор обратился в Верховный Суд Украины с заявлением о пересмотре решений кассационной инстанции и попросил разъяснить, как исполнять решения, вступившие в силу. Но ответа не получил.

БОЛЬШАЯ НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ
Самым знаковым событием ушедшего года стала национализация ПриватБанка. Слухи о таком варианте развития событий возникли еще весной прошлого года, когда в меморандуме о сотрудничестве Украины с МВФ была прописана возможность национализации неназванного банка. Было очевидно, что речь идет именно о ПриватБанке. В меморандуме разрешалось в 2016 году направить из бюджета на докапитализацию банков 166 млрд грн. Для сравнения: в 2014–2015 годах на поддержку Ощадбанка и Укрэксимбанка было потрачено порядка 30 млрд грн. Кроме ПриватБанка, больше не оставалось системных частных банков (Дельта Банк обанкротился еще в 2015-м), которым потребовались бы от государства десятки миллиардов гривен на поддержание платежеспособности. Пока крупнейший банк отшучивался от угрозы национализации, в Нацбанке и Минфине полгода готовили план вхождения в капитал. Час икс пробил 18 декабря, когда введение временной администрации в банк клиентам объяснили стремлением погасить панику на фоне начавшегося оттока денег — до 2 млрд грн в день.

Проблемы крупнейшего кредитного учреждения вскрылись после проведенного в 2015 году стресс-тестирования: ПриватБанк единственный не смог согласовать с регулятором необходимый размер докапитализации и провести ее в требуемом объеме. Сначала заявлялось, что «дыра» в капитале вызвана аннексией Крыма, потерей кредитных портфелей в зоне АТО, девальвацией гривны. Неофициальные оценки составляли от 100 млрд грн до 160 млрд грн, но ни НБУ, ни ПриватБанк их не подтверждали. В момент введения временной администрации Валерия Гонтарева назвала ключевую проблему банка — кредиты связанным лицам составили 97% его корпоративного портфеля. Именно из-за них еще на 1 апреля 2015 года потребность в капитале составляла 113 млрд грн, а к 1 декабря 2016-го с учетом фактора девальвации — уже 148 млрд грн.

Государство взяло этот убыток на себя, что предопределило мягкий сценарий национализациии. «Частные акционеры ПриватБанка обратились к правительству с предложением, чтобы государство в интересах клиентов банка стало его полным собственником», — заявили в Кабмине в ночь на 19 декабря. Однако инициативу прежних собственников банка Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова по передаче актива государству сложно назвать «добровольной»: в принятии решения о национализации принимал участие Совет национальной безопасности и обороны, Кабмин, Нацбанк и Совет финансовой стабильности. Более того, власть заручилась и поддержкой основного кредитора — МВФ. «Добровольности» национализации предшествовали долгие переговоры представителей власти с основными акционерами «Привата».

Схема перехода ПриватБанка в госсобственность выглядела так: 18 декабря Нацбанк признал банк неплатежеспособным, после чего в учреждение на трое суток была введена временная администрация. За это время уполномоченные лица ФГВФЛ провели bail-in — конвертацию в капитал обязательств банка перед связанными лицами и других необремененных обязательств (кроме депозитов и текущих счетов физлиц и юрлиц). Сумма конвертированных обязательств составила 29,4 млрд грн. В эту сумму вошли, например, два выпуска еврооблигаций с погашением в январе и феврале 2018 года в размере $335 млн, а также субдолг на $220 млн, который привлекался до февраля 2021-го. После чего 22 декабря весь пакет акций ПриватБанка был продан Минфину за 1 грн. На должность председателя правления был согласован Юрий Блащук. Однако руководство банка возглавил экс-министр финансов Александр Шлапак, у которого уже был опыт работы в «Привате». По информации источника, знакомого с ситуацией, кандидатуру Александра Шлапака одобрил даже его предшественник — Александр Дубилет.

Для поддержки капитала «Привата» были выпущены 15-летние облигации на сумму 116 млрд грн — они были внесены в капитал тремя траншами. По итогам аудита, который завершился в конце марта, сумма может быть увеличена. По словам председателя правления Александра Шлапака, изначальная сумма не учитывала кредитный портфель, который находится на балансе кипрского филиала ПриватБанка. Более того, непонятно, как будут обслуживаться кредиты связанным лицам. «Своим письмом в Кабмин акционеры обязались реструктуризировать кредиты, предоставленные банком юрлицам с учетом требований НБУ, и они обязались это сделать до 1 июля 2017 года», — заявляла Валерия Гонтарева. Однако, по словам Александра Шлапака, кредиторы не спешат довносить залоги и погашать задолженность. Еще одна зона риска — возможные иски со стороны держателей еврооблигаций. После bail-in они уже неоднократно заявляли о намерении оспорить свои потери в судах. Однако до сих пор иски поданы не были.

Всем участникам процесса удалось провести национализацию таким образом, что работа банка блокировалась в части платежей юрлиц всего на день. Платежи населения осуществлялись без задержек, как и операции по зачислению на счета и карты юрлиц.
На момент национализации ПриватБанк был крупнейшим банком Украины. Например, по состоянию на конец III квартала 2016 года депозитный портфель физлиц составлял 155,2 млрд грн. Для сравнения: у Ощадбанка — 61,99 млрд грн. А кредитный портфель населения в ПриватБанке был равен 24,7 млрд грн, что почти в полтора раза больше, чем у ближайшего конкурента — Укрсоцбанка (17,2 млрд грн).

Пока Приватбанк не меняет свою стратегию: продолжает работать как универсальное учреждение, развивает проекты, начатые прежним руководством, и активно внедряет технические ноу-хау, которые и до национализации были его «фишкой». При этом учреждению приходится учиться выдавать не только кэптивные кредиты, а и реальные займы — фермерам, среднему и малому бизнесу.

ОСТОРОЖНЫЙ РОСТ
Оставшиеся на рынке банки в прошлом году продолжили оптимизировать свою работу: сокращали отделения и развивали удаленные каналы обслуживания клиентов, привлекали вкладчиков и искали платежеспособных заемщиков. Правда, агрессивные планы по завоеванию рынка никто не строит: банки до сих пор не решили проблемы с просроченными кредитными портфелями, под которые в предыдущие годы им пришлось сформировать миллиардные резервы. К тому же после вступления в силу с начала 2017 года постановления №351, которым регулятор обязал переоценить кредитные риски заемщиков по новой схеме, аппетит к риску у банкиров заметно уменьшился.

Банкиры надеялись частично решить проблему просроченных кредитов с помощью закона о финансовой реструктуризации, принятого в прошлом году. Но к началу апреля 2017 года ни одна реструктуризация не стартовала.

В 2016 году банковская система в очередной раз обновила исторический максимум по убыткам: банки суммарно потеряли 159 млрд грн, что более чем в 2,5 раза больше предыдущего антирекорда 2015 года — 66 млрд грн. Причем 80% прошлогоднего убытка ожидаемо пришлось на ПриватБанк — 135,31 млрд грн — после формирования резервов на сумму 144,45 млрд грн под проблемный портфель кредитов связанным лицам. Большие убытки зафиксировали Укрсоцбанк (-10,37 млрд грн) и ВТБ Банк (-6,32 млрд грн).
Получить прибыль удалось 62 бан­кам: суммарно они заработали 10,8 млрд грн. Наибольшую прибыль получил Райффайзен Банк Аваль (3,82 млрд грн), в тройке лидеров оказались также Ситибанк (1,44 млрд грн) и ОТП Банк (962 млн грн). «В текущем году мы ожидаем изменения тенденции и выхода банковской системы Украины на прибыльную деятельность», — заявил директор департамента финансовой стабильности Национального банка Украины Виталий Ваврищук.

Правда, в этом году банкам придется работать в новых для себя условиях: после национализации ПриватБанка доля госбанков достигла 55%. Сейчас Минфин совместно с Нацбанком разрабатывает новую стратегию госбанков. «Привлекаются внешние консультанты, которые помогут оценить все плюсы и минусы. Как только появится возможность, необходимо будет приватизировать часть госпакета», — заявил министр финансов Александр Данилюк. Профильный парламентский комитет по вопросам финансовой политики и банковской деятельности обязал Минфин разработать документ и согласовать его с Кабмином до середины мая.

Первым претендентом на продажу является Укргазбанк. «В лучшем случае до конца года может быть продан какой-то минимальный пакет акций — до 10%», — сообщил собеседник, знакомый с ситуацией. Замминистра финансов Юрий Буца признал в феврале, что «приватизацию более крупных госбанков — Ощадбанка и Укрэксимбанка — тормозит необходимость изменения системы корпоративного управления в этих финучреждениях, для чего Верховная Рада должна принять соответствующий закон». Главным отличием нового документа может стать появление банка проблемных активов: такое учреждение избавит государство от необходимости постоянной докапитализации госбанков.

ЦЕЛЬ —ДВЕСТИ
Текущий год может стать переломным для целого ряда небольших банков: до 11 июля им нужно увеличить капитал минимум до 200 млн грн, а через год — до 11 июля 2018 года — до 300 млн грн. С поставленной задачей справятся не все: к началу апреля проблема увеличения капитала до 200 млн грн была актуальной для 37 банков. «Не секрет, что во многом жизнеспособность банка зависит от акционера. Если акционер может поддержать банк не только ликвидностью, но и капиталом, то тогда, безусловно, финансовое учреждение является устойчивым. Когда эта возможность отсутствует либо ограничена, то ждите неплатежеспособности», — говорит экс-председатель правления Вектор Банка Вадим Березовик.

Этим учреждениям суммарно надо найти 2,6 млрд грн. Часть из них уже выходит из зоны риска. Не зарегистрированные к началу года взносы покрывают потребность в капитале Вернум Банка, «Траст-капитала», ОКСИ Банка. Еще 21 банк к началу апреля объявил допэмиссии на 1,64 млрд грн. Другие — анонсировали собрания акционеров.

Проще всего рентабельным банкам, которые могут нарастить капитал за счет прибыли 2016 года: это Ситибанк, принадлежащий американской Citi, банк «Авангард» группы ICU, Международный инвестиционный банк Петра Порошенко, Кредитвест Банк турецкого Altinbas, Полтава-банк семьи Некрасовых. За счет прибыли могут частично решить вопрос капитала такие банки, как «Альянс», Кристалбанк, ПФБ. Прибыль Мотор-Банка покрывает только четверть потребности в капитале, но бенефициарный собственник Вячеслав Богуслаев владеет прибыльной компанией «Мотор Сич», поэтому деньги на докапитализацию он, скорее всего, найдет.

Если же у банка нет ни прибыли, ни поддержки акционеров, он вынужден искать инвестора. Новый график докапитализации был утвержден еще летом 2014 года, после чего Нацбанк ужесточил требования к прозрачности структуры собственности банков и легальности происхождения инвестиций. Поэтому ряд банков уже сменили собственников, платежеспособность которых подтверждена Нацбанком. Например, гражданин ОАЭ Бахтари Хедаятоллах стал единственным владельцем Альпари Банка, француз Алихани Хамед из ОАЭ купил банк «Центр», а гражданин Великобритании Стефан Пол Пинтер приобрел Коммерческий индустриальный банк сразу после того, как НБУ запретил эту покупку находившемуся под следствием Евгению Казьмину. Мажоритарием Первого инвестиционного банка стал должник российского Альфа-Банка, президент футбольного клуба ЦСКА (Москва) Евгений Гинер, а Регион-банка — экс-управляющий директор казахстанского Казкоммерцбанка Ариф Бабаев.

Украинские бизнесмены также интересовались банкингом. Экс-глава Универсал Банка Игорь Волох вместе с группой предпринимателей, среди которых — владелец торговой сети MOYO Андрей Дегода, купил Альтбанк. Экс-совладелец СК «АСКА» Александр Сосис стал владельцем банка «Альянс». Бывший министр угольной промышленности, экс-владелец Индэкс-банка и Астра Банка Виктор Тополов купил «Земельный капитал». Артур Чечеткин, зять лидера «Батькивщины» Юлии Тимошенко, стал совладельцем Укрбудинвестбанка. Семья Бойко приобрела Кредит Оптима Банк.

Эти учреждения не должны столкнуться с проблемой докапитализации, поскольку НБУ, выдавая разрешение на покупку банка, уже требовал от инвестора указать источник денег для увеличения капитала. «И правильно, что он это делает, поскольку ему необходимо понимать логику человека, который покупает банк», — говорит собственник банка «Земельный капитал» Виктор Тополов.

Финансовая поддержка Нацбанка потребуется и банку «Расчетный центр», в котором у регулятора 77-процентная доля. Даже Украинский банк реконструкции и развития нашел покупателя. Но китайская товарная биржа Bohai Commodity Exchange, победившая в ноябре в конкурсе ФГИ, не спешит выкупать мажоритарный пакет у государства. К началу апреля сделка еще не была закрыта.

Более того, уже в этом году Нацбанк начал стресс-тестирование 33 небольших кредитных учреждений. По результатам проверки этим банкам может понадобиться докапитализация. Те, кто не сможет найти средства, должны будут или объединиться с другими игроками, или добровольно уйти с банковского рынка. Такая процедура предусмотрена принятым 23 марта законом об упрощенной капитализации и реорганизации банков.

РУССКИЕ ПРИБЛИЗИЛИСЬ К ВЫХОДУ
Еще одна категория банков, которые уже в этом году оказались в зоне риска, — банки с государственным российским капиталом. Российский Сбербанк 27 марта заявил о продаже своей «дочки» консорциуму в пропорции 45/55 с участием латвийского Norvik Banka, подконтрольного Григорию Гусельникову, и частной компании из Беларуси, подконтрольной Саиду Гуцериеву. Сделка будет закрыта только после получения разрешения госорганов. Чтобы выйти на украинский рынок, AS Norvik Banka запланировал «ряд мер по сокращению присутствия на российском банковском рынке».

На финальной стадии, по словам главы ВТБ Андрея Костина, находится и сделка по продаже БМ Банка. Судьба ВТБ Банка решится до конца года. «Есть два пути: продажа банка и поэтапное сокращение баланса, возможно, переход его в финансовую компанию. Посмотрим. Мы в целом хотим к концу года к какому-то из решений прийти», — сказал Андрей Костин.

Ищут покупателей для Проминвестбанка. В середине марта глава Внешэкономбанка (РФ) Сергей Горьков заявлял, что уже готовится финальное решение относительно сделки по продаже Проминвестбанка, среди интересантов — венгерская банковская группа OTP. Однако глава ОТР Bank Шандор Чани заявил, что группа находится на предварительной стадии переговоров по покупке одного актива, но это не Проминвестбанк.

«Дочки» российских структур с начала российской агрессии в 2014 году неоднократно подвергались нападениям активистов и информационным атакам. Больше всего досталось Сбербанку. Однако в начале марта ситуация накалилась: после заявления материнской структуры о готовности обслуживать клиентов с паспортами так называемых ДНР и ЛНР представители «Штаба блокады торговли с оккупантами» потребовали у всех вкладчиков Сбербанка в течение двух недель забрать свои деньги. «Если правительство не закроет это предприятие, мы закроем его сами», — заявил координатор штаба Анатолий Виногородский. С 10 марта активисты блокировали работу отделений Сбербанка по всей Украине. В результате, чтобы приостановить отток денег, в середине марта Сбербанк ввел временные лимиты на снятие наличных средств с карточных счетов и на любые безналичные операции наличных по картам в размере 30 тыс. грн в сутки, а также обнулил лимиты по кредитным картам. Часть ограничений была отменена после заявления о продаже Сбербанка.

Уже 15 марта Совет национальной безопасности и обороны Украины утвердил санкции против украинских банков с долей госбанков Российской Федерации: «предотвращение вывода капиталов за пределы Украины в пользу связанных с банками лиц». Нацбанк запретил перечисление валюты из Украины в РФ, если такие операции планируется провести между банками, а не клиентами. То есть в течение года украинским банкам будет запрещено прямо или опосредованно предоставлять материнским российским банкам кредиты/субдолги, размещать в них депозиты или деньги на корсчетах, покупать их ценные бумаги. Всего украинские банки должны материнским структурам порядка $1,3 млрд, по которым обязаны платить проценты $70–90 млн в год.

Эксперты считают, что формат санкций более приемлем для Украины, чем национализация или ликвидация этих банков. «Решение о запрете вывода капитала ударяет по интересам РФ как страны-инвестора. В случае же национализации банков на украинский бюджет легли бы затраты на увеличение их капитала, поскольку не все эти пять банков полностью докапитализированы. При закрытии этих банков вследствие признания их неплатежеспособности расчеты с вкладчиками также пришлось бы компенсировать из другого госисточника — ФГВФЛ», — поясняет финансовый аналитик группы ICU Михаил Демкив.

На начало 2017 года общий портфель депозитов населения в пяти санкционных банках составлял 22,41 млрд грн. Лидером по объему средств населения был Сбербанк (11,42 млрд грн). В Пром­инвестбанке население хранило 5,3 млрд грн, в ВТБ Банке — 4,54 млрд грн, БМ Банке — 0,69 млрд грн, в ВиЭс Банке — 0,46 млрд грн. Правда, за первый квартал эти кредитные учреждения потеряли почти 1,5 млрд грн — объем средств уменьшился до 21 млрд грн. По подсчетам Нацбанка, вклады до 200 тыс. грн, на которые распространяются гарантии ФГВФЛ, составляют 40%, остальное — крупные вклады.

После введения санкций Пенсионный фонд решил приостановить выплату пенсий через банки с российским государственным капиталом, предложив пенсионерам «альтернативные варианты получения пенсий»: в отделении Укрпочты или любого уполномоченного банка. Госкомпаниям запретили размещать депозиты в росбанках.