Время не ждет

2018 год ознаменовался для банковской системы первой с начала кризиса прибылью. Но, несмотря на радужные показатели, говорить о восстановлении банковской системы пока рано. Скорее сейчас происходит процесс ее трансформации: банкам нужно приспособиться к новым реалиям и научиться жить в условиях постоянной экономической и политической нестабильности. Регулятор, в свою очередь, не обещает подконтрольным ему учреждениям легкой жизни: банки всегда должны быть готовы к худшему

 

Прошлый год можно назвать переломным для банковской системы: впервые за последние пять лет кредитные учреждения суммарно заработали 21,7 млрд грн. «После убыточных для банковской системы 2014—2017 годов финансовый результат банков за 2018-й является крупнейшим на историческом горизонте», — заявила первый замглавы НБУ Катерина Рожкова.

Последний раз банковская система была прибыльной в 2013 году, когда ее прибыль составила 1,4 млрд грн. Затем, в 2014 году, украинские банки получили 33,1 млрд грн чистого убытка, в 2015 году — 66,6 млрд грн, в 2016 году — 159,4 млрд грн и в 2017 году — 26,5 млрд грн.

Причем завершить 2018 год с прибылью удалось большинству участников рынка — 64 банкам из 77, действовавших на 1 января 2019 года. Больше всего в прошлом году заработали банки с иностранным капиталом (15 млрд грн) и государственный ПриватБанк (11,7 млрд грн). Основной убыток сгенерировали банки с российским капиталом (11 млрд грн).

В Нацбанке подсчитали: объем отчислений в резервы в 2018-м сократился более чем вдвое — до 23,7 млрд грн, в то время как в 2017-м эта сумма составила 49,2 млрд грн. Процентный и комиссионный доходы банковской системы возросли в среднем на 38%. Прибыльности банков способствовали рост объемов розничного кредитования на треть, возобновление финансирования корпоративного сектора и рост доходов от операций с ценными бумагами, в первую очередь с ОВГЗ.

Катерина Рожкова ожидает, что 2019-й год будет не менее успешным, поскольку объемы кредитования продолжат расти. В январе-феврале банковская система уже получила 8,69 млрд грн чистой прибыли. Большую часть этой суммы — 5,62 млрд грн — заработали госбанки, причем на долю ПриватБанка пришлось 5,19 млрд грн. Прибыль банков, принадлежащих иностранным банковским группам, составила 2,76 млрд грн. Лидерами стали Пром­инвестбанк (897 млн грн), Райффайзен Банк Аваль (672 млн грн) и ОТП Банк (499 млн грн). Из банков с частным капиталом самым прибыльным стал ПУМБ (521 млн грн), а самым убыточным — Банк Кредит Днепр (-560,5 млн грн). Больше всего за первые два месяца 2019 года потерял Сбербанк — 1,02 млрд грн.

Прибыльность работы — не единственный показатель положительных изменений в банковском секторе. Заметные успехи у банков произошли и в розничном бизнесе — банкам удалось достигнуть докризисных показателей. Портфель гривневых кредитов населения вырос за год на 31,4% — до 135,4 млрд грн, а объем гривневых депозитов физлиц увеличился на 14,5% — до 268,9 млрд грн, что выше показателей 2013 года.

В этом году в Нацбанке рассчитывают на дальнейший рост темпов кредитования. Драйвером станет потребительское и залоговое кредитование. «Но мы держим руку на пульсе и в 2019 году в процессе диагностики банков планируем уделить особое внимание потребительскому кредитованию, чтобы понять, насколько этот портфель может выдерживать нагрузки в случае каких-то кризисных условий», — заявила Катерина Рожкова.

 ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ВЫСЕЛЕНИЕ

Знаковым событием 2018 года стал первый вывод с рынка банка с государственным российским капиталом. В ноябре прошлого года Нацбанк признал неплатежеспособным ВТБ Банк. Примечательно, что это первое подобное решение более чем за год: предыдущий принудительный вывод банка с рынка произошел еще в начале ноября 2017 года. Тогда неплатежеспособным Нацбанк признал «Богуслав». С тех пор банки уходили с рынка исключительно добровольно, сдав банковскую лицензию и продолжив работать как обычные юридические лица. По такому пути в 2018-м пошли, например, еще одна «дочка» российской группы ВТБ — БМ Банк, реорганизовавшись в АО «БМ-2018», ДиВи Банк и Вернум Банк.

Несмотря на то что еще в 2016 году глава ВТБ Андрей Костин заявлял об интересе к украинскому активу нескольких претендентов на покупку, найти реального покупателя так и не удалось. ВТБ Банк сворачивал активность во всех сегментах. Обсуждалась даже возможность сдачи лицензии, но украинский бизнесмен Игорь Коломойский смешал все карты. Еще в мае 2018-го два десятка компаний группы «Приват», связанных с Игорем Коломойским, и экс-глава ПриватБанка Александр Дубилет выиграли в Гаагском арбитраже дело по иску против РФ: судьи постановили взыскать с россиян потери «приватовцев» от аннексии Крыма — порядка $160 млн.

Чтобы реализовать свою возможность вернуть средства, Игорь Коломойский в украинских судах добился ареста акций банков с государственным российским капиталом — ВТБ Банка, Сбербанка, Проминвестбанка, запретив им проводить какие-либо операции с активами, в том числе продавать их. Такое решение суда стало критичным для ВТБ Банка, поскольку лишило учреждение возможности продавать активы, чтобы рассчитываться с вкладчиками. В результате 13 ноября банк стал проблемным, а 27-го — неплатежеспособным, поскольку так и не смог восстановить свою ликвидность.

Под угрозой оказались и другие кредитные учреждения с российским капиталом — Сбербанк и Проминвестбанк. Они в судах добивались снятия ареста, но точку в этом деле поставил Верховный Суд, который постановлением от 1 февраля 2019 года разъяснил, что арест распространяется на акции Проминвестбанка, Сбербанка и ВТБ Банка, которые «принадлежат должнику — Российской Федерации». Кроме того, банкам запрещено отчуждать лишь движимое и недвижимое имущество, которое непосредственно «принадлежит должнику — Российской Федерации». При этом ни имущество на балансе украинских банков, ни их акции напрямую не принадлежат Российской Федерации.

ВСЕ БУДЕТ SREP

Несмотря на положительные изменения в банковской системе, Нацбанк хочет быть уверен, что кредитные учреждения смогут стабильно работать в условиях любых потенциальных финансовых и экономических катаклизмов, а повторения «банкопада» при любых потрясениях удастся избежать.

Основными рисками банковской системы в НБУ считают краткосрочность фондирования, высокий уровень долларизации банковского сектора, концентрацию государственного капитала, стремительный рост потребкредитования, переток активов и операций в небанковский финансовый сектор, высокую концентрацию кредитных рисков и большой объем NPL.

Чтобы оценить угрозу этих факторов для каждого конкретного банка, в 2018 году Нацбанк провел первую комплексную оценку устойчивости кредитных учреждений: 24 банка прошли стресс-тестирование, а еще 56 — оценку качества активов и приемлемости обеспечения. Базовый сценарий стресс-тестирования предполагал рост реального ВВП в 2018 году на 3,4% (в 2020-м — на 2,9%), номинального ВВП — на 15,7% (9%) и инфляцию на уровне 8,9% (5%). Негативный сценарий предусматривал снижение реального ВВП на 3,3% в 2018 году и рост всего на 1% в 2020-м, а также девальвацию гривны в 2018-м на 23,1%. При анализе учитывались показатели банков на 1 января 2018 года.

Результаты оценки качества активов и стресс-тестирования по базовому сценарию показали, что восемь банков нуждаются в капитале 6,1 млрд грн (акционеры уже внесли эту сумму до конца 2018 года), по негативному сценарию докапитализация требуется 13 банкам на 42,1 млрд грн. Без учета ВТБ Банка, который был признан неплатежеспособным, потребность в капитале составляла 34,7 млрд грн.

Правда, в случае негативного сценария докапитализация «живыми» деньгами не обязательна: банки разработали планы реструктуризации активов и должны их реализовать до конца 2019 года. В Нацбанке подсчитали, что к концу 2018 года потребность в докапитализации снизилась до 19,7 млрд грн. Из 13 банков четыре (ПУМБ, Универсал Банк, Банк ­Восток и Сбербанк) полностью закрыли потребность в капитале по неблагоприятному сценарию. Еще три банка («Пивденный», Альфа-Банк, Ощадбанк) более чем на половину выполнили планы реструктуризации. Для завершения работы у банков еще есть время до конца 2019-го. Более того, в этом году Нацбанк опять будет проводить стресс-тестирование и оценку устойчивости уже по данным на 1 января 2019-го, поэтому задачи каждого банка могут измениться.

В этом году стресс-тестирование, которое начнется в мае, пройдут 29 учреждений. Базовый сценарий предполагает рост реального ВВП в этом году на 2,5%, а номинального — на 11,6%, инфляцию на уровне 6,3%, девальвации гривны на 7,5% (в ­2019-м), на 3,3% (в 2020-м) и на 1% (в 2021-м). Неблагоприятный сценарий предусматривает девальвацию на 23,2%, падение реального ВВП на 4,1%, рост номинального ВВП на 17,6%, инфляцию — 15,8%.

Впрочем, оценка качества активов — не единственный критерий, оценку которого проводит НБУ. В ­2018-м еще одним нововведением регулятора стала комплексная оценка банков по системе SREP. Она включает в себя анализ четырех основных компонентов: жизнеспособности и устойчивости бизнес-модели, качества корпоративного управления, рисков капитала и рисков ликвидности. «К сожалению, среди 40 средних и небольших банков более чем у 20 финучреждений оценки оказались неудовлетворительными. Пока основной проблемой для небольших банков остается отсутствие стратегии развития и как результат — нежизнеспособность бизнес-модели. Еще один важный вопрос — источник средств для поддержания капитала банка», — заявила Катерина Рожкова. Банки, которые не смогут подтвердить устойчивость и жизнеспособность своих бизнес-моделей, будут вынуждены покинуть рынок добровольно (сдача лицензии) или при помощи регулятора (признание банков неплатежеспособными).

НА СТРАЖЕ ФИНМОНИТОРИНГА

В прошлом году «грозой» банковского рынка стали требования финмониторинга. За год Нацбанк выявил порядка 20 банков-нарушителей, к которым применил различные санкции: от письменных предостережений до штрафов и даже увольнения ответственных за финмониторинг сотрудников. Рекордный штраф в 2018 году пришлось заплатить Укрсоцбанку — 30,45 млн грн. А ТАСкомбанк и банк «Украинский капитал» лишились глав правления, которые были уволены за нарушение требований финмониторинга.

В 2019 году проверки продолжились. В январе, например, регулятор применил санкции к трем банкам — Юнекс Банку (письменное предостережение), Правэкс Банку (штраф в сумме 200 тыс. грн и письменное предостережение) и Универсал Банку (штраф 14,4 млн грн). В феврале под санкции попали Мегабанк (штраф 6,2 млн грн) и банк «Земельный капитал» (письменное предостережение). В марте штраф на 7,1 млн грн выписали ОТП Банку.

По информации НБУ, чаще всего банки нарушают требования по идентификации, верификации и изучению клиентов банка — публичных деятелей, их близких лиц или связанных с ними лиц, а также отказываются прекращать сотрудничество с клиентами, которые не соответствуют требованиям финансового мониторинга. Некоторые банки не обновляют внутренние документы в соответствии с требованиями законодательства.

Неофициально банкиры жалуются: нормативно-правовые акты Нацбанка не дают исчерпывающего перечня запрещенных или, наоборот, разрешенных операций: окончательное решение все равно остается за сотрудником банка. В то же время во время проверок мнение проверяющих из НБУ может не совпасть с мнением сотрудника банка. Как следствие — банк попадает под санкции.

В Нацбанке с обвинениями не согласны и готовы детально рассказывать о «схемах», которые используют кредитные учреждения. Например, после того как Укрсоцбанк оспорил рекордный штраф НБУ в суде, регулятор рассказал, что во время проверки банка он выявил факты снятия наличных в период с мая 2016 года по сентябрь 2017-го на сумму свыше 1 млрд грн. Операции проводились группой из 327 физических лиц и двумя юрлицами. Причем одно из лиц сняло 107,1 млн грн.

Жесткие действия Нацбанка заставляют банки быть более внимательными при проведении клиентских операций. Например, за неполные три месяца 2019 года ПриватБанк предотвратил проведение операций, которые в соответствии с законодательством являются незаконными и сомнительными, на сумму более 880 млн грн.

ИНВЕСТОРЫ ЗАДЕРЖАЛИСЬ НА СТАРТЕ

В 2019 году должна стартовать приватизация госбанков, которые продолжают оставаться основными игроками на банковском рынке Украины — по всем показателям их доля превышает 50%. Приватизационные процессы, начало которых было запланировано на 2018 год, затянулись. В Ощадбанке неоднократно подчеркивали: в 2016 году госбанк подписал меморандум о сотрудничестве с ЕБРР и стороны пошагово выполняют прописанные в нем пункты. ЕБРР, например, оказывает техническую и консультационную помощь, в том числе по усовершенствованию корпоративного управления. Кроме того, действующая стратегия банка согласована с ЕБРР, что является одним из этапов предприватизационной подготовки. В мае 2018-го президент ЕБРР Сума Чакрабарти на заседании Национального инвестиционного совета в Киеве подтвердил готовность рассмотреть вопрос вхождения в капитал Ощадбанка.

Пока нерешенными вопросами остаются назначение независимого набсовета и вступление госбанка в Фонд гарантирования вкладов физлиц. Как рассказал глава правления Ощадбанка Андрей Пышный, в 2019 году будет разработана «дорожная карта», по которой банк будет двигаться. В 2019 году ожидается и формирование нового состава набсовета, большинство членов в котором будут независимыми.

Более успешным является сотрудничество с потенциальным инвестором другого госбанка — Укргазбанка. Укргазбанк подписал меморандум с IFC еще в ноябре 2017 года, но лишь к началу 2019 года смог выполнить все требования МФО. Сейчас IFC проводит due diligence банка, по результатам которого будет принято окончательное решение о сделке.